ШЕКИ - НАБИБЕКОВЫ

НАЦИОНАЛЬНОЙ АРМИИ ПОСВЯЩАЕТСЯ - БАХРАМ БЕК НАБИБЕКОВ

Двадцатый год: бои в Карабахе. автор: Шемистан НАЗИРЛИ, полковник-лейтенант



Шемистан НАЗИРЛИ, полковник-лейтенант,
старший офицер и старший научный сотрудник
отдела военной истории Центра военной науки.


Кровавые мартовские дни 1920 года, ознаменовавшиеся агрессией дашнаков против независимого Азербайджана, явились серьезным испытанием для только-только формировавшейся национальной армии. И наши воины с честью выдержали этот экзамен, в считанные дни (22 марта – 3 апреля) разгромив врага и очистив благодатную землю Карабаха. Таким образом, за полтора года существования доблестной Национальной армии решительной победой увенчалась и третья военная кампания.

В документальной повести «Двадцатый год: бои в Карабахе» на основе архивных документов приведены сведения о заслугах полных кавалеров артиллерии, генералов Самед бека Мехмандарова и Алиаги Шихлинского, генерал-майора Габиб бека Салимова, генерал-губернатора Карабаха Хосров бека Султанова и полковника Бахрам бека Набибекова.

«22 марта 1920 года, в праздничную ночь Новруза армяне нагорной части Карабахской области подняли мятеж и заняли Аскеранский проход. В район событий были выдвинуты части под командованием генерала Габиб бека Салимова, которые 3 апреля перешли в решительную атаку. Дисциплина и боевой дух в войсках были на несравненно высоком уровне. Весь мир был поражен тем, как нашей стране за короткий срок в условиях неурядиц и безденежья удалось создать обученную армию. Это был поистине славный для всего Азербайджана день, многие не скрывали слез радости».

Полковник Исрафил бек
Исрафилбеков (25.01.1893-07.1945),
из книги «Национальное
азербайджанское движение» 

… Военный министр Самед бек Мехмандаров прибыл на Аскеранский фронт. Он поздравлял бойцов, сражавшихся на передовой не на жизнь, а на смерть, по-детски радовался их успехам. С момента создания наша армия одержала три значительные победы. В первые дни 1919 года армяне Зангезура при помощи дашнаков из Иревана начали изгонять азербайджанцев и сжигать их села, ставя цель отделить уезд от Азербайджана и передать его в состав Араратской республики. Они во всеуслышание объявили, что не хотят признавать азербайджанское правительство. В холодные январские дни в Зангезур были отправлены воинские части под командованием генерал-майора Джавад бека Шихлинского. Эти силы более месяца вели боевые действия, пока не взяли под контроль село Дыг – последнее прибежище сепаратистов. Зангезур остался в составе Азербайджана.

Вторая победа была одержана в июле того же года, когда на Мугани и в Лянкяране национальная армия наголову разгромила русско-армянские бандформирования и отряды молокан, не желавшие признавать азербайджанское государство.

И вот сегодня одержана третья победа, на празднование которой прибыл министр Самед бек Мехмандаров. 22 марта 1920 года армяне подняли мятеж и заняли Аскеранский проход. Руководил мятежом прибывший из Иревана дашнакский предводитель генерал Дро Канаян. Военное министерство Азербайджана подготовило чрезвычайный план для спасения Карабаха. Приказом военного министра 23-го числа на Аскеранский фронт были направлены до 20 тысяч солдат и офицеров, в том числе 3-й Гянджинский полк, 5-й Бакинский полк, 1-й Джаванширский полк, 2-й Губинский полк под командованием генерал-майора Габиб бека Салимова. Упорные бои не прекращались ни на миг в течение 12 дней, азербайджанские воины бесстрашно сражались за каждую пядь родной земли, пока не вступили в Шушу. Следует указать, что два последних успеха национальной армии тесно связаны с именем и военным талантом Габиб бека Салимова, одного из лучших военачальников азербайджанской армии. Отправленный 4 апреля рапорт Габиб бека подвиг 64-летнего военного министра выехать в Карабах, дабы поздравить победителей. Читая и перечитывая этот рапорт объемом всего в страничку, умудренный опытом Самед бек в сильном волнении сделал пометки в нескольких местах, все повторяя про себя: «Молодец!». Обладатель генеральских эполет, военный министр Самед бек ощущал себя рядовым солдатом. Участник бесчисленных кампаний, он отлично понимал, что значит для солдата выслушивать поздравление от командующего на линии фронта. Поэтому он приказал своему заместителю Алиаге Шихлинскому:

– Готовьте приказ, завтра рано утром выезжаю в Карабах поздравлять бойцов. За меня остаешься ты. Послушай, Алиага, я чего-то никак не припомню Набибекова, которого Габиб бек в своем рапорте назвал героем дня…

А.Шихлинский слегка усмехнулся:

– Если помните, в июне прошлого года вы на несколько дней поехали в Евлах и тоже назначили меня исполняющим обязанности министра. Тогда капитан 1-го Джаванширского пехотного полка Вахид бек Набибеков подал рапорт с просьбой уволить его с занимаемого поста. В рапорте имелась такая фраза: «…Состояние здоровья и условия не позволяют мне служить правительству республики». Тогда меня эта фраза сильно задела, я вызвал его и отчитал за неуважение к чести и достоинству азербайджанского офицера, а затем отдал приказ о заключении под арест с освобождением от службы. Спустя несколько дней вы вернулись и избавили его от наказания.

– Вспомнил, – ответил Самед бек, протирая пенсне. – Такой степенный, высокого роста…

– Ну, для вас он, может, и степенный, а для меня ленивый и к тому же изрядно в летах, капитан Вахид бек Набибеков. А в качестве героя дня Габиб бек охарактеризовал в своем рапорте его младшего брата, подполковника Бахрам бека Набибекова, который прошел славный боевой путь в Первую мировую войну. Вот, я принес его послужной список, как вы приказали.

Министр открыл не очень объемистую, всего в восемь страниц, послужную книгу Бахрам бека и задержался на первой странице.

– Алиага, пока не забыл, скажу тебе, что капитан Вахид бек приходил ко мне и признал, что допустил ошибку, подав тот рапорт. Мне показалось, что он, долго служивший в отряде милиции, не очень глубоко знает военный устав. Сказал, что в той фразе не было какого-либо умысла, и я ему поверил. С условием уважительного отношения к твоему, генерала Шихлинского авторитету, я наложил на рапорт капитана Набибекова резолюцию «Прощаю наложенное на него взыскание». Я вернул его в ряды Вооруженных сил под свою ответственность. Если подполковник Бахрам бек приходится ему младшим братом, то я очень рад.

– Самед бек, Бахрам совсем не похож на степенного Вахид бека, это сущий бес. Вообще у нас в армии должны быть четверо братьев Набибековых – Вахид, Бахрам, Захид, Гусейн… нет, пятеро, еще Мамед бек.

– Молодец, как ты их всех помнишь, такая память похвальна, друг мой.

– Дело в том, что в ноябре-декабре 1918 года, когда в Тифлисе создавался мусульманский корпус, я лично принимал братьев Набибековых в армию. Мой штаб находился на первом этаже гостинцы «Лондон». Но запомнил я их в большей мере благодаря их отцу, человеку чрезвычайно интересному, также явившемуся вместе с ними. Гасым бек в свое время работал переводчиком восточных языков в штабе генерала Куропаткина в Туркестане. Сейчас в отставке. Рассказывал о своей дружбе с Мирзой Фатали Ахундовым.

– Итак, Бахрам бек родился 6 декабря 1884 году в Шеки, в бекской семье. Окончил Кутаисское реальное училище, а

2 сентября 1904 года – Константиновское артиллерийское училище в Петербурге с дипломом I степени. – Министр промолчал и взглянул на собеседника поверх пенсне. – Ого, вот хорошо, это же наше училище. Значит, из одного гнезда мы с ним вылетели… Видишь, Алиага, каковы артиллеристы Константиновского училища?

– Самед бек, солдат должен походить на командира, офицер – на генерала. Если командир толковый, то и солдат таков же, у слабого командира и солдаты никуда не годны. Между прочим, эти вошедшие уже в поговорку фразы принадлежат вам. И потом, как говорят в народе, яблоко от яблони недалеко падает. Верю, что подполковник Бахрам бек ваш достойный продолжатель.

– По-твоему, карьера Бахрам бека схожа с моей? – спросил С.Мехмандаров с нескрываемой радостью.

– Еще в июне-июле 1918 года я был свидетелем боев, которые он вел против дашнаков и большевиков в Говсане и в районе резервуаров Нобеля, – по-военному строго отчеканил А.Шихлинский. – Бахрам – офицер бесстрашный и грамотный, им стоит гордиться. Лично я не сомневаюсь, что ему принадлежит заслуга окружения и уничтожения Бешеного Газара. Человеку, так любящему военное дело, самое место в академии.

– Я с тобой согласен. Но в какой академии? Россия для нас закрыта, у самих нет, к тому же мы ведем войну… – Просматривая документы Бахрам бека, министр явно оживлялся: – Подпоручик 20-й артиллерийской бригады отдельного Кавказского корпуса, 7 сентября 1909 года – поручик, в 1912 году – командир третьей батареи. Затем на должности заместителя начальника артиллерии в отдельной Кавказской армии. Всю войну провел на Кавказском фронте.

– Вам нужны награды? На оборотной стороне следующей страницы.

– Ага, вот. Орден святого Станислава III степени, орден св. Анны без указания степени. Но не страшно, и так все ясно. Ты совершенно прав, Алиага, у нас немало таких способных офицеров, и если бы они могли получить академическое образование, наша армия была бы сильнее впятеро. Увы, пока такой возможности у нас нет.

Доблесть полковника Бахрам бека

Последние фразы рапорта вызвали у С.Мехмандарова особый интерес. Генерал Габиб бек Салимов писал, что наши славные войска сражались с отвагой, присущей старым, закаленным в боях частям. Героями сражения стали губинцы, стремительным приступом взявшие Дашкендскую высоту, и бойцы 4-й Горной батареи подполковника Бахрам бека Набибекова, которые, несмотря на попытки армянских атак, ни на миг не пали духом и мгновенно отвечали на каждый выпущенный по ним снаряд. Самед бек всю дорогу под впечатлением одержанной победы что-то бормотал под нос и вообще находился в приподнятом настроении, пребывая во власти самых радужных мечтаний. Успех Габиб бека, талантливого военачальника, к которому он питал почти отеческие чувства, окрылил этого старого боевого офицера, а хвалебный рапорт Габиб бека о Набибекове удвоил его радость.

Полутора годами раньше, 5 декабря 1918 года, проводя смотр частей только формировавшейся армии, военный министр Самед бек остался очень доволен солдатами и офицерами дислоцированной в Тертере горной батареи, о чем указал в приказе №8. В приказе отмечается, что командир батареи Бахрам Набибеков и офицеры проявляют явные признаки умения устранять недостатки, и проделанная командиром батареи за короткий срок работа вселяет уверенность в том, что в ближайшее время эта часть поднимется на еще большие высоты. В приказе выражалась благодарность командиру Б.Набибекову и немногочисленным офицерам батареи. «Значит, судя по рапорту Габиб бека, главную роль в окружении и уничтожении отряда дашнака Бешеного Газара сыграла батарея нашего бешеного Бахрама Набибекова. Ну что ж, прекрасно, – говорил сам с собой министр. – Победа достигается исключительно благодаря пониманию исполнителями отдаваемых приказов. Значит, я не ошибся тогда, в позапрошлом году, отдавая тот приказ. Да и начальник генштаба тогда косвенно намекал, что Бахрам бек хороший командир, но слишком вспыльчив, порой не может контролировать свои эмоции…» Тогда С.Мехмандаров ответил: «Если командир не будет расторопен и вспыльчив, то, во-первых, солдаты не будут слушать его. И потом, у командира, который в бою еле передвигает ноги, солдаты будут убиты прежде, чем поднимутся с места».

Впервые с тех пор, как он стал военным министром, Самед бек надел свой новый мундир, даже нацепил аксельбанты и вензеля, хотя не привык к парадности. На груди его красовались ордена, включая «Белого орла», которого удостаивались очень немногие и которым С.Мехмандаров был награжден за то, что в 1915 году сумел сорвать план молниеносной операции германского генерала А.Макензена.

Героический полк

Как только донесся сигнал автомобиля, собравшиеся у казармы солдаты и офицеры, узнав своего министра, вскричали «ура». Бахрам бек вышел вперед и резким командным голосом отдал приказ «Стройся!..». Часть расторопно построилась – офицеры впереди, рядовые позади. Горделиво стоя перед строем, Бахрам бек скомандовал: «Полк, напра-во! Равняйсь!» Личный состав как один повернулся и вытянулся в струнку. Из автомобиля вышли трое – генерал-губернатор Карабаха Хосров бек Султанов, командующий территориальными войсками генерал-майор Габиб бек Салимов и военный министр Самед бек Мехмандаров. Пристальный взгляд министра был устремлен на строй.

– Господин военный министр, к вашему прибытию офицеры и рядовой состав третьей артиллерийской батареи построены. Командир батареи подполковник Бахрам бек Набибеков.

– Вольно, героические воины Родины! – скомандовал Самед бек и, сделав несколько шагов вперед, пожал руку Бахрам беку:

– Молодцы, и ты, и твой полк. Молва о необычайном героизме, проявленном вами в боях, разошлась по всему Азербайджану. Ваш командующий Габиб бек Салимов присутствует здесь. Приказываю наградить каждого офицера и рядового третьей артиллерийской батареи за проявленное в боях мужество. А вашего командира Бахрам бека можете поздравить с новым званием полковника.
Батарея приветствовала своего командира тройным громовым «Ур-ра!» Министр резко вытянулся и, приподнявшись на цыпочках воскликнул:

– Молодцы, еще раз молодцы, спасители Отечества!
Ответный громовой возглас личного состава батареи «Служим азербайджанскому народу!» еще некоторое время эхом отдавался в окрестных горах. Министр прошелся перед строем и остановился точно посередине.

– Сегодня утром мы провели в Шуше собрание. Я и там поздравил войска. Сначала приказал не приводить туда вашу батарею, но потом, выехав из Баку, решил поздравить вас прямо на боевых позициях. Вы достойны этого, завоевали такое уважение своим героизмом. Да, третья артиллерийская батарея уничтожила генерала Бешеного Газара и обратила в бегство его кавалерию, впервые подняв над Карабахом флаг Азербайджана. В ночь с 22-го на 23 марта около трех часов ночи противник впервые выступил серьезными силами отсюда, из Аскерана. Они убили и взяли в плен наших солдат, которых было 50 человек. И вы впервые дали врагу отпор в Аскеране, не оставили кровь товарищей по оружию неотомщенной.

Я участвовал в нескольких сражениях на германском фронте, но таких героев, как вы, мне редко приходилось встречать. Вы подкрепили мои надежды. Вы достойно защитили честь молодой азербайджанской армии.

Батарея приветствовала своего министра скандированием «Да здравствует Азербайджан!» Облегчив душу, Самед бек заметно успокоился. Несмотря на лета, он был еще достаточно бодр. Прохаживаясь вдоль строя, он беседовал с офицерами и солдатами. Наконец, спросил Габиб бека, указывая на молодого офицера. По знаку генерала тот вышел из строя и доложил:

– Достопочтенный Самед паша, я из Кавказской исламской армии, добровольно остался помогать вам. Ибо у нас с вами один язык, одна вера, одна история. Азербайджан – и ваша, и наша родина.

– Как вас зовут?

– Простите меня, грешного. Совсем забыл представиться от растерянности. Я подполковник Исмаил Хаккы эфенди.

Габиб бек приблизился к министру и вполголоса сказал:

– Господин министр, подполковник хорошо слагает песни. В перерывах между боями ведет с солдатами интересные беседы об истории, литературе, философии. Ежедневно в течение получаса учит их маршам собственного сочинения.

– Молодец, – Самед бек был явно удовлетворен, – это тоже очень важно. Тюркским народам, освободившимся от столетнего русского гнета, необходимо напомнить, что мы не всегда были под колониальным господством. Напротив, было время, когда мы диктовали свою волю Европе и Азии. Народ должен знать славные страницы своего прошлого, которые составляют достойную часть мировой истории. Кто хочет победить врага, должен пробудить в народе национальные чувства. Господин подполковник, вы семейный?

– Нет, холост.

– Что ж такое? Комбриг Габиб бек холост, комдив Джавад бек холост, комбат Бахрам бек холост. Так и вы холосты?.. Кончайте с этой холостяцкой жизнью.

– Достопочтенный паша, вот покончим с неверными гяурами, а дальше…

Министр обратился к Габиб беку:

– Где живет Исмаил Хаккы эфенди – в Баку?

– Нет, господин министр, он выбрал себе родиной Шеки, и причина – в его тесной дружбе с Бахрам беком.

– Ну что ж, прекрасно. Подполковник Исмаил Хаккы эфенди, не соскучились по Стамбулу?

– Нет, в Азербайджане я на своей родине. Я родился в Кайсери, а в Стамбуле жил совсем мало. На Кавказе побывал во многих местах – Дербенде, Теймур-хан-шуре, Ахты, даже в родном селе имама Шамиля. Но нигде не осел, ибо в этих местах свою лживую пропаганду ведут большевики. В прошлом году мой друг Бахрам бек пригласил меня в гости в Шеки. Я полюбил Шеки как родину, а Бахрам бека как брата. Там я и дом купил.

– Не споете ли нам одну из ваших песен?

– Пожалуйста. Позвольте… Как только я начну, вся батарея должна подпевать.

Зазвучала, полилась над Карабахом песня, зовущая азербайджанских воинов в бой, к победе…

Когда враг
не сдается

Церемония по случаю прибытия военного министра закончилась. Кроме С.Мехмандарова в комнате остались трое – губернатор Х.Султанов, генерал Х.Салимов и теперь уже полковник Бахрам бек Набибеков. Самед бек, извинившись, вышел из отведенных для гостя апартаментов. Вернулся он спустя несколько минут в домашней одежде.

– На Кавказе везде красиво, но моя родина – прекрасный Карабах, земля моих предков не имеет равных. Вот уже около пятидесяти лет я разлучен с Карабахом, но в душе остаюсь карабахцем. Где бы ни был – на Дальнем Востоке, в Порт-Артуре, Варшаве – везде тосковал по родной земле. Величайшей моей мечтой было не добыть сокровища, не попасть в рай, а выйти в отставку и поселиться до конца дней моих в Шуше, которую так любил покойный отец, – с этими словами он обратился к Хосров беку:

– Как же я завидую тебе… Знаю, что только ты, генерал-губернатор Карабаха, можешь справится с этими подлыми дашнаками. Потому что ты, и говорю это вовсе не ради комплимента, человек дела и неробкого десятка. В общем, и эту опасность мы благополучно преодолели…

Все эти хвалебные дифирамбы С.Мехмандаров высказывал отнюдь не просто так. Именно Хосров бек сумел обуздать дашнаков, поднявших в Карабахе мятеж летом предыдущего года, и силой оружия вынудил их признать азербайджанское государство, изгнав из Шуши членов подпольного дашнакского комитета. В ответ дашнаки при пособничестве азербайджанцев из числа сторонников большевизма стали активно распространять слухи о скором отзыве Хосров бека военным министром. Для опровержения этих слухов Узеир Гаджибейли писал в газете «Азербайджан» 24 июня 1919 года:

«Хосров бек действительно самый подходящий для Карабаха руководитель. Эта личность, в совершенстве зная местные условия и обладая отменным здоровьем, проводит целенаправленную политику, неуклонно следуя общественным интересам в контексте указаний государственных органов. Армяне преднамеренно разжигают в Карабахе беспорядки, пытаясь очернить генерал-губернатора Карабаха в глазах военного руководства. Не будь во главе Карабаха Хосров бека, имеющего величайший авторитет среди мусульманского населения области и пользующегося уважением даже среди армян, эти издревле райские места давно бы уже превратились в ад и стали ареной убийств и кровопролития».

Полулежа на железной кровати и облокотившись на подушку, Самед бек говорил устало, в голосе его сквозила печаль, присущая людям пожилым:

– Мне уже 64 года, и я счастлив, что и на склоне жизни понадобился моей родине как солдат. – Тут он словно вспомнил что-то. – Так что же, господа, только я и говорю. А вы? Ведь я приехал из Баку вас послушать. Только что, вернувшись из Аскерана, спросил у Габиб бека о подробностях операции против Бешеного Газара. Тот ответил, что операцию проводил полковник Бахрам бек, вот он и доложит. Итак, Бахрам бек, слушаем тебя.

Бахрам бек заметно растерялся от неожиданного вопроса, даже покраснел.

– Рассказывай, нечего стесняться, – подбодрил его Самед бек. – Ведь в этой победе, если можно так выразиться, главным героем стала твоя батарея.

– В бою за высоту Дашбашы артиллерия Бахрам бека поначалу молчала, и это вывело меня из себя, – попытался выручить товарища Габиб бек. – Мой адъютант то и дело напоминал, что Бахрам бек советует не спешить, а тем временем Бешеный Газар наступал. Кстати, Бахрам бек мастерски укрыл свою батарею на окраине леса, и создавалось впечатление, что наступлению противника ничто не мешает. Таким образом, артиллеристы Бахрам бека молчали, враг продвигался вперед, и сносить такое было невозможно. Я не стерпел и пришел на их позицию. Бахрам бек сделал мне знак не беспокоиться. Разведка донесла, что у армян большинство орудий неисправны, они привезли их больше для того, чтобы попугать нас. Прошло еще минут десять, и Бахрам бек воскликнул: «Теперь пора!». И скомандовал во весь голос: «Вперед, мои соколы, вперед, за Родину – Азербайджан!» Не прошло и получаса, как конница противника начала отступать. Одновременно рота губинского батальона и большая часть загатальского полка потеснили армян с флангов. В итоге человек 30-35 кавалеристов Газара сумели бежать и спастись, а на поле боя остались всего пятеро-шестеро, и среди них сам Газар. Бахрам бек что-то говорил ему, что приводило его в ярость.

– Значит, они говорили? – спросил Самед бек.

– Да, причем на их языке, и мне трудно было что-то разобрать. Но я хорошо видел, сколь незавидна эта участь – оказаться в ловушке. Тонущий за соломинку хватается. Вот в таком именно положении и находился армянский предводитель.

– О чем же ты говорил с ним, Бахрам? – поинтересовался С.Мехмандаров.

– Я выучил их язык, когда учился в Кутаисском реальном училище. Я предложил ему сдаться и ребятам поручил прекратить огонь на время, потому что хотел взять того живым. Но он стал упорствовать. Тогда я соврал, что заранее договорился с его бойцами и, мол, выкупил его. Сказал, что его продали свои же, так что ничего другого, кроме как сдаться, ему не остается, – пояснил Бахрам.

– Господин министр, это была настоящая театральная сцена, – заметил Габиб бек.

– Подожди, подожди, пусть сам расскажет.

– В общем, я сказал ему, что если он не сдастся, то тем самым сам себя обречет на смерть, – продолжил Бахрам бек.

– Да, ничего не скажешь, здорово ты его обломал, молодец. Таков должен быть профессиональный военный. У того негодяя был боевой дух, была жажда к разбою и грабежу, но не было военных способностей, и в критический момент это проявилось в полной мере. Генеральское звание, полученное без каких-либо заслуг, затмило его разум и в конце концов привело к гибели. А что было потом?

– Газар принялся умолять отпустить его. Обещал, что впредь ни разу не появится в Дилижане и Карабахе. Я пришел к Габиб беку и спросил, что делать, к тому же у солдат так и чешутся руки прикончить его. Габиб бек был краток: утихомирить. И мы выполнили приказ.

– И были совершенно правы, – отозвался С.Мехмандаров, – если враг не сдается, его уничтожают.

...В дверь тихо постучали.

– Входите, – сказал Самед бек.

На пороге показался молодой офицер с подносом:

– Чай готов, разрешите принести, – отчеканил он.
Пододвинув к кровати Самед бека стоявший в углу небольшой столик, он поставил у его ног пару домашних чувяков. Разлив чай и накрыв чайник плотным платком, он встал по стойке «смирно» и произнес:

– Разрешите идти.

– Свободен, – скомандовал Габиб бек. – Далеко не отлучайся.

Как только молодой офицер исчез, Самед бек принялся расхваливать его поведение, аккуратный внешний вид и военную выправку.

– Русские заявляют, что из нас, мусульман, дескать, военных не получится. Привести бы их сюда, пусть полюбуются. С такой выправкой офицера в русской армии днем с огнем не сыскать. Если за какие-нибудь полтора года у нас выросло столько способных офицеров, нетрудно представить, на что мы были бы способны, имея армию с трехсотлетней историей, как у русских, – он глубоко вздохнул. – Но Азербайджан слишком лакомый кусок, со всех сторон на нас точат зубы. Ушел Деникин, взамен большевики пускаются на различные уловки, чтобы затеять вторжение в наши земли. На Северном Кавказе они разжигают вражду между казаками и горцами. Это наглядный образчик политики «разделяй и властвуй».

– Самед бек, может ли Деникин опять объявиться на Кавказе? – спросил Хосров бек.

– Никогда! Большевики уже спели ему лебединую песнь, с Деникиным покончено, – и с особой ненавистью добавил: – Большевики такой уж народ, что там, куда ступала их нога, сто лет трава не растет. Такая же участь ожидает и адмирала Колчака, который сегодня воюет с ними в Поволжье и Сибири.

– Пленные армяне говорят, что они хотели объединиться с Деникиным против нас, но не получилось, – вмешался в беседу Бахрам бек. – По их словам, рано или поздно армяне объединятся с большевиками, и вместе они расправятся с независимым Азербайджаном. То же самое заявляли армянские бойцы, захваченные в плен подполковником Рафибековым и полковником Левестамом.

– Большевики развернули бешеную пропаганду в Баку среди рабочих русских и мусульман, чтобы вызвать у них ненависть к национальному правительству и его сторонникам. И сегодня среди нас немало их агентуры. Не далее как неделю назад в Гяндже задержана диверсионная группа во главе со Смысловым. И кто же оказался среди ее членов? Нелли Чернышева, любовница работника нашего Генерального штаба – не хочу называть его, Станислав Зубер и другие. Видимо, наша контрразведка, органы безопасности попросту дремлют. Зато в Армении, судя по поступающим данным, большевики действуют иначе. Они сочувственным тоном заявляют, что армяне находятся во враждебном мусульманском окружении Азербайджана, Ирана и Турции, и только большевики предоставляют им гарантии государственной независимости, вдобавок расширят их территорию за счет Азербайджана и Турции. Как видим, своей коварной и двуличной политикой большевики уже подчинили себе горцев Северного Кавказа и теперь обратили взоры на юг.

– Когда вы на прошлой неделе находились в Гяндже, я известил вашего заместителя генерала Шихлинского о том, что нельзя успокаиваться, изгнав армян из Карабаха, – вмешался Габиб бек. – Думаю, он проинформировал вас об этом. Мы должны увеличить личный состав Джаванширского, Губинского, а также Татарского кавалерийского полков и гвардии в Шуше и Ханкенди. Нельзя забывать, что дашнаки живут грезами о Карабахе, признают это армянские пленные или нет. Считаю, что рано или поздно они объединятся с большевиками и атакуют Карабах.

– По-моему, нам следует пока что оставить здесь также Шекинский и Эрешский полки, – сказал усталым и раздраженным тоном С.Мехмандаров. – Полк под командованием полковника Сейфуллы Гаджара отправьте в Газах, откуда тоже поступают тревожные сведения. Амир хан Хойский сообщает, что армяне готовятся к нападению на пограничные села Кямярли и Татлы.

Самед бек долго не мог заснуть, его одолевали тяжкие раздумья. Оживленные веселые минуты на батарее Бахрам бека в полдень словно отошли куда-то в прошлое. Облокотившись на подушку, он закрыл глаза в надежде уснуть, но сон все не шел. От беспокойства у него дрожали руки и даже жилы на шее. Наконец он встал и подошел к окну. Внизу, на холме Эримгил кое-где мерцали огоньки. Неожиданно откуда-то издали донеслась стрельба, и немедленно раздался лай собак. Самед беку захотелось взглянуть на родовой дом Мехмандаровых, но он ничего не увидел и вспомнил, что дом находится в другой стороне. «Завтра обязательно схожу туда, Непременно схожу, иначе навлеку обиду душ моего отца Садыг бека и деда, погонщика мулов Мурада. Кто знает, когда-то еще доведется побывать в Шуше».

Тяжелые раздумья и больше всего – разговоры о предстоящем вторжении большевиков – не отпускали его. Что же такое творится, подумать только! Русские рабочие в Баку уже ведут себя как хозяева положения. Их подстрекает этот мальчишка Алигейдар, который отправил в Гусар Джафара Бабаева вести в полку большевистскую агитацию. По чьему наущению? Ярого дашнака Микояна? Почему большевики считают непозволительным азербайджанцам жить свободно и независимо? Сразу же по возвращении надо будет распорядиться об аресте всех их и содержании в строгом режиме. А то Алигейдар и ему подобные большевики, подстрекая русских рабочих, сбивают с толку и некоторых наших невежд. Мы должны бороться и встречать с оружием любого агрессора. Нужно сражаться!

Весь поседевший, но с военной суровостью во внешности и голосе, 64-летний генерал Самед бек Мехмандаров провел всю эту ночь в мучительных раздумьях о судьбе своего народа.

Наконец, в близлежащем квартале Кечарли запели первые петухи. С.Мехмандаров бросил беглый взгляд на лежавшие на столе часы; не веря своим глазам, он надел пенсне и сжал губы – было без десяти минут четыре. Усталый и в отвратительном настроении, Самед бек тяжело направился к кровати…

 

Источник: Kaspiy.az



Обновлен 14 окт 2014. Создан 09 авг 2010



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
Анализ фамилии:
Эта фамилия имеет тюркское происхождение и пришла к нам, скорее всего, из татарского или башкирского языка. Она образована от слова «бек», которое означает «господин, хозяин».

Значение фамилии:
В процессе исследования...
счетчик посещений Kataloq Valyuta.com